Category: образование

заяц

Библиотека мастерских текста переехала

И переехала она на мой сайт: authenticityfirst.ru/masterskietexta.
Там будут появляться все новые задания, советы, отрывки и даже открытые мастерские.

Причин примерно две:
— все мои проекты переехали с разных блогоплатформ на одну площадку AuthenticityFirst.ru,
— в жж много рекламы, хочется публиковать материалы там, где нет банеров.

На новой площадке можно подписаться на все новые записи почтой — для этого придется оставить комментарий и поставить галочку «Уведомлять меня о новых записях почтой». Или просто читать: всё подряд, все задания в отдельном посте, про меня.

Давненько я не проводила групповых мастерских текста: главным образом по той причине, что в последнее время всё чаще работаю с сочинителями один на один. Если у меня прибавится сил, то проведу и группу. Напишу об этом на новой площадке — и в ежемесячном дайджесте.

Спасибо, что вы были здесь со мной!
Если хотите — приходите на новую площадку.
И в мой основной блог «Неидеальные истории».

--
Леночка puho
заяц

«Лифтовый тест»

В рамках бесплатного англоязычного онлайн-курса «Pixar in a box. The art of storytelling» можно узнать, что Пиксар думает о создании героя истории — и кое-чему научиться.

В первом видео второй учебной серии «Character» предлагают так называемый «лифтовый тест».

Поместите вашего героя в лифт и пусть лифт застрянет между этажами. Как поведет себя герой в стрессовой ситуации? Что он будет думать, чувствовать, делать? А если с ним застрянет ещё кто-нибудь?

Обычно при размышлении о герое в первую очередь придумывают сильные и положительные стороны его характера. Лифтовый тест позволяет сбалансировать эту иллюзию.
заяц

Леонид Бершидский. Вопросы к тексту

Самый подробный из виденных мною вопросников для журналиста, собирающегося сдать текст, сочинил лауреат Пулитцеровской премии Дональд Меррей, колумнист The Boston Globe. Последняя колонка 82-летнего журналиста и преподавателя словесности вышла за пять дней до его смерти в 2006 году.
Вот вопросы Меррея в вольном переводе. Вообще-то он их придумал, чтобы помочь репортерам писать хорошие первые абзацы, но, на мой взгляд, они полезнее, чтобы понять, есть ли у вас текст вообще.

1. Что самое главное должен читатель узнать из вашего текста?

2. Что в вашем тексте заставит читателя прочесть приятелю отрывок вслух?

3. Что вас удивило, когда вы собирали материал?

4. Есть ли в тексте короткая история, отражающая суть текста?

5. Есть ли у меня образ, раскрывающий суть текста?

6. В чем конфликт?

Collapse )
заяц

Уильям Зинсер. Пишите ясно. Делитесь знаниями

Если вы придете на семинар к студентам-гуманитариям, которые учатся писательскому ремеслу, и предложите им написать о каком-нибудь достижении науки, по классу тут же прокатится жалобный стон. «Нет! Только не наука!» — услышите вы. Этот трепет перед наукой — общая болезнь всех студентов. Когда-то в школе учитель химии или физики сказал им, что у них «ненаучный склад ума».

Если вы обратитесь к взрослому химику, физику или инженеру и попросите их написать о своей деятельности, это вызовет что-то вроде паники. «Нет! Не заставляйте нас писать!» — скажут они. У них тоже есть общая болезнь: они боятся писать. Когда-то в школе учитель литературы сказал им, что они «не чувствуют слова».

И ту и другую болезнь совсем не обязательно тащить с собой по жизни, и в этой главе я помогу вам излечиться от той из них, которой страдаете вы. В основу этой главы положена простая идея: умение писать вовсе не требует какого-то особого владения языком, доступного только учителям литературы.

Писать — значит думать на бумаге. Всякий, кто ясно мыслит, способен ясно писать о любом предмете. Наука, лишенная ореола таинственности, — это просто одна из тем, которые может выбрать для своего очередного произведения автор нон-фикшн. А писательство, лишенное ореола таинственности, — это просто один из способов, с помощью которых ученый может поделиться своими знаниями.

Collapse )
сан-себастьян

Чарли Кауфман о работе над сценариями, часть 1

Сценарист Чарли Кауфман предельно откровенен в своих работах. Он сделал самого себя центральным героем фильма «Адаптация», обнажив перед зрителями страхи и комплексы, о которых не принято говорить открыто, по крайней мере — не в голливудских фильмах. В жизни Кауфман, наоборот, старательно прячется от публики: он редко появляется на мероприятиях, неохотно общается с прессой и почти не дает интервью. Тем удивительнее, что в 2011 году он согласился выступить с лекцией по сценарному мастерству, организованной Британской академией кино и телевидения.

Я решил прочитать сегодня лекцию, потому что подобного опыта у меня еще не было. Мне хотелось сделать что-то, чего я не умею, и дать вам возможность понаблюдать за моими неловкими потугами. Мне кажется, в этом и состоит задача искусства, оно должно помочь осознать уязвимость, присущую человеческой природе.

Я не буду изображать из себя эксперта или эксцентрика, вместо этого сразу скажу: я ничего не знаю. Этим характеризуется и мой стиль как сценариста: я начинаю работу с мысли о том, что ничего не знаю, и затем напоминаю себе об этом в течение всего процесса. Мы пытаемся стать профессионалами, потому что нам страшно чувствовать себя глупыми или пустыми. Мы хотим власти, потому что она — лучшее прикрытие.

Мне странно называть себя писателем или сценаристом. Иногда, конечно, приходится, например, чтобы заполнить налоговую декларацию. Но, хотя формально я никого не обманываю, мне кажется, что это ложь. Я зарабатываю на жизнь сценариями, но это не то, кто я есть на самом деле. Когда я был моложе, мне очень хотелось повесить на себя этот ярлык, стать кем-то важным, стать сценаристом. Есть такой фильм «Серпико», в нем Аль Пачино играет полицейского, который встречается с художницей. Одна из сцен этого фильма происходит на вечеринке, где собрались разные творческие люди. И они говорят: «Я художник, но работаю в ресторане», «Я актер, но работаю в офисе» и так далее. А когда очередь дошла до Аль Пачино, он сказал: «Я полицейский и работаю в полиции». Сейчас очень многие представляются писателями или кем-то еще, но, если им нечем подкрепить свои слова, то окружающие думают, что это полная ерунда. Раньше мне тоже было важно как-то назвать себя, пока в какой-то момент я не понял: это не моя сущность.

Кажется, Томас Манн сказал: «Писатель — это тот, кому писать труднее, чем другим людям». По-моему, все так и есть: если относиться к делу серьезно, то оно превращается в битву. Интересно, что и с этой лекцией я долго «бился».

Мне хотелось написать искреннюю речь, которая станет для кого-нибудь полезной. Это непростая задача, и она усложнялась тем, что я боролся с желанием понравиться вам. Я представлял, как после моего выступления люди будут говорить: «Вот это лекция!» или «Оказывается, он не только прекрасный сценарист, он еще и умеет донести свою мысль! Я столькому сегодня научился!». И, хотя я отдаю себе отчет в том, что у меня есть потребность в одобрении, мне сложно от нее освободиться или просто понять, когда она возникает. Конечно, никто не хочет опозориться на сцене. Это похоже на страшный сон, мне такие снились много раз. Я знаю, что вы хотите зрелищ, поэтому мое решение быть искренним вместо того, чтобы развлекать вас, кажется немного эгоистичным. В итоге получается двойственная ситуация, в которой сталкиваются мои противоположные желания. И мне кажется, что по большей части из таких желаний состоят персонажи в фильмах и люди в реальной жизни.

Я обдумал много вариантов того, как может пройти сегодняшний вечер, и некоторые из них были совершенно безумными. Я даже хотел сделать из лекции представление, Триша (event-менеджер BAFTA. — Прим. автора) не даст соврать. Все были в восторге от идеи, и я подумал: «Вот черт, теперь мне и правда придется делать представление!» — ведь мне хотелось, чтобы мной были довольны. Но в конце концов я твердо решил, что взамен танцев и песен я предложу свою искреннюю речь. Поэтому я нарочно не планировал ничего конкретного, хотя из-за этого мне намного страшнее. У меня, конечно, есть кое-какие записи, но я понятия не имею, сколько продлится эта лекция: пять минут или три часа.

Именно так я обычно и работаю. Я стараюсь прочувствовать настоящий момент. Если бы я писал сценарий сегодняшней лекции, то потратил бы уйму времени, думая, что чувствует выступающий, что чувствует публика, что значит быть публикой как единым организмом, состоящим из индивидуальностей. Чуть позже я снова вернусь к этой теме.

Мне нужно было произнести это вступление, чтобы почувствовать себя свободнее. Теперь я могу быть самим собой — обычным человеком в непростой для него ситуации. Я хочу, чтобы вы поняли, как важно раскрепоститься, чтобы делать свою работу хорошо.

Недавно я нашел цитату: «Мы не разговариваем друг с другом, мы перебрасываемся фактами и теориями, которых набрались, поверхностно проглядывая газеты, журналы и дайджесты». Это было написано Генри Миллером в 1945 году, но актуально и сейчас. Наш мир уже долгое время развивается в этом направлении. Люди тратят бесчисленное количество часов своей жизни на развлечения: фильмы, телевидение, газеты, видео из YouTube и интернета. И было бы глупо полагать, что все это не меняет наше сознание.

И так же глупо верить, что все эти средства массового развлечения и манипуляции не выгодны тем, кто их создает. Люди изголодались. Они могут даже не замечать этого, потому что их все время пичкают мусором массового производства. У него красивая упаковка и звучное имя, но он сделан на тех же фабриках, что печенье Pop-Tarts или iPad, теми же людьми, которые только и думают: «Как сделать так, чтобы люди покупали еще больше?» И все мы голодаем, убиваем, ненавидим и называем друг друга лжецами и мерзавцами, потому что мир вокруг нас превратился в бизнес. Мы хотим победить, потому что нам одиноко и страшно и кажется, что победа может что-то изменить. Но победа невозможна.

Что же можно сделать? Надо признаться, кто ты. Признаться искренне, кем ты являешься на самом деле: в жизни и в работе. Надо сказать это тому, кто чувствует себя потерянным, тому, кто еще не родился, тому, кто родится только через пятьсот лет. Ваше творчество станет летописью своего времени, но, что еще важнее, оно поможет какому-то человеку быть не таким одиноким, подарит ему надежду, потому что в вас он узнает себя. По крайней мере, я так это чувствую, и я продолжаю исследовать эту область, потому что она имеет колоссальное значение для моей жизни. Предложите миру свою искренность, вместо того чтобы пытаться ему что-то продать. Не думайте, что он всегда должен быть таким, как сейчас, и ограничиваться только рыночными отношениями. Это заблуждение.

Вот цитата Эдварда Каммингса: «Оставаться собой в мире, непрерывно стремящемся превратить вас в кого-то другого, означает вести тяжелейшее сражение, на которое только способен человек. Никогда не прекращайте бороться». Вы нужны миру. Ему нужны не те, кто приходят на вечеринку, прочитав книгу о том, как произвести хорошее впечатление: такие книги есть, и они, несомненно, заманчивы, но постарайтесь не попасться на их крючок. Миру нужны люди, которые не боятся признаться, что чего-то не знают, и которые ведут себя искренне и доброжелательно.
сан-себастьян

Чем больше всего отличается образованный от необразованного. В чем основная задача самообразования

II глава

Главные задачи образования. Две основные цели. Какая из этих целей важнее? Чем больше всего отличается образованный от необразованного. В чем основная задача самообразования. В чем же состоит работа над книгой, особенно над научной? О навыках при чтении и о проработке книг


9. Главные задачи образования

Мы можем почувствовать потребность в образовании по разным причинам. Может действовать на нас стремление к знанию или потребность в углублении мировоззрения. Иногда чувствуют, что без образования нельзя разобраться в современной жизни, понять ее и, значит, правильно жить и действовать.

Без того или иного образования в наше время нельзя быть настоящим специалистом почти ни в каком деле. Наконец, теперь все чаще человек хочет быть образованным еще и потому, что образованный, при прочих равных условиях, может принести больше пользы обществу.


10. Две основные цели

Какие бы ни были эти специальные задачи, для достижения их требуются (поскольку дело касается книжного образования) два условия: 1) приобретение известной суммы сведений из области науки, техники, искусства и т. п.; 2) развитие и углубление душевных сил, способностей, характера.

Эти две основные цели должен иметь в виду каждый, кто стремится к образованию.


11. Какая из этих целей важнее?

От этого зависит не только определение способа чтения, но и характер читаемых книг. Ведь если важнее всего приобрести побольше разных сведений, то мы должны выбирать такие книги, которые ведут к этому с наименьшею затратой сил и труда, т. е. наиболее легкие, вроде тех, над которыми смеется американский юморист Вудворт: «Десять тысяч фактов, которые каждому следует запомнить», «Химия в 14 недель», «История в ореховой скорлупе» и т. п. Если же важнее развитие и углубление «душевных сил» — мышления, воображения и т. д., то подобные книги будут вредны. Необходимы книги не слишком трудные, но и не легкие; такие, при чтении которых постоянно приходится напрягать мысль, воображение. И, до известной степени, чем больше будет положено на такую книгу труда и времени, тем, при прочих равных условиях, лучше будет результат.


12. Чем больше всего отличается образованный от необразованного

Образованный от необразованного отличается больше всего не количеством сведений.

Знаменитый английский мыслитель Рескин правильно сказал, что если человек прочтет и запомнит все книги Британского музея (публичной библиотеки), он от этого еще не станет образованным. Нужны не только сведения, нужна особая «культура ума», навыки мыслить, уменье распоряжаться знаниями, развитие других душевных сил и т. п. Есть настоящие самоучки (таких немного), которые, однако, по знаниям совершенно не отличаются от человека, окончившего среднюю и даже высшую школу. А есть другие: и читали они много, и сведений у них много; но стоит им сказать на серьезную тему несколько слов, и мы сразу увидим: человек не приобрел образования. Почему это видно? По отсутствию систематического мышления, необходимых навыков мысли, той «культуры ума», которая дается работой и дисциплиной мышления. Школа дает в большей или меньшей степени эту дисциплину, культуру мышления и систему знаний, а не просто сумму сведений. Самоучка же, если он не прошел хорошей жизненной школы в области интеллектуальной деятельности, нередко думает, что дело в одних сведениях, и часто и не подозревает, что есть и еще одно условие образования. Только сравнительно немногие понимают это и стараются не только наполнять память, но и главным образом — дисциплинировать и упражнять ум, приобретать навык к систематическому отчетливому мышлению. Без этого иной напоминает, со всеми своими «знаниями», кузнеца Вакулу в гоголевской «Ночи под рождество», когда тот хотел блеснуть «образованием» перед запорожцами.


13. В чем основная задача самообразования

Самообразование требует самодеятельности. Но самодеятельность эта должна выражаться не в самонабивании головы плохо понятыми сведениями, а в усвоении их и в саморазвитии. Необходимо развивать и тренировать свои умственные способности, как мы развиваем физические; для этого есть только один путь — упражнение и работа, работа и работа. При самообразовании работа над книгой должна быть самая серьезная, упорная, трудная и часто очень долгая. Но времени на нее жалеть нечего: окупится с избытком. Если даже вы забудете потом книгу — работа над ней не пропадет; она останется в виде полезных навыков, подвинувшегося развития, накопленного уменья и сил.

Но и книгу вы не забудете. Такая работа над книгой есть лучшее применение так называемого рационального способа запоминания.

Содержание проработанной книги тысячью корней закрепится в сознании, и таким образом вы сразу достигнете двух основных целей.

Если же, при хорошей памяти, вы станете читать книгу только для приобретения сведений, без переработки, то польза для развития душевных сил при этом получится минимальная.

Разве только память подвинется в развитии, да и это сомнительно.


14. В чем же состоит работа над книгой, особенно над научной?

А. Прежде всего в том, чтобы хорошо понять книгу. Это дело часто вовсе не такое легкое. Нередко спросишь человека, прочитавшего книгу, в чем суть ее — и окажется, что он совершенно не понял ее или понял (еще чаще) самым превратным образом. Один очень почтенный индус в доказательство своей образованности прочитал полностью «Происхождение человека» Дарвина. И как же он понял его? Он нашел, что главная мысль книги давно известна индусам. Именно, это переселение душ (метампсихоза).

Не понять книги — беда, а превратно понять ее — беда еще горшая. А бывает она, чаще всего, от неумелого чтения, без проработки, вообще по принципу наименьшего труда.

Чем новее и важнее мысль, тем труднее ее понять. Нельзя схватить сразу и без труда то, до чего человечество доходило трудами десятилетий. При чтении же великих произведений искусства задача состоит в том, чтобы не только понять, но и «пережить» их содержание.

Б. Наряду с вопросами и задачами, которые возникают у нас при стремлении понять книгу, обыкновенно при хорошем чтении появляется ряд вопросов и мыслей другого характера. Мы оцениваем мысли автора, соглашаемся или не соглашаемся с ними. Если соглашаемся, то сравниваем их со своими, делаем из них свои выводы, ставим свои вопросы, из них вытекающие. Если не соглашаемся, то подвергаем их критике, стараемся опровергнуть и т. д. Вся эта в высшей степени полезная работа углубляет и чтение, и нашу мысль. Кто читает книгу, содержащую много рассуждений, а работы этой не производит, — тот плохо читает.

В. Правильно читая хорошую научную книгу, мы следим за ходом мысли выдающихся мыслителей, прорабатываем их рассуждения, усваиваем их методы, их способы исследовать вопрос, доказывать, объяснять. Прорабатывая все это, мы учимся на практике у великих мастеров мысли. Это имеет огромное значение для дисциплинирования и развития мышления. Правильно читая хорошее произведение искусства, мы расширяем свой жизненный опыт, улучшаем свое эмоциональное восприятие, воспитываем волю.


15. О навыках при чтении и о проработке книг

Если мы будем добросовестно и не щадя усилий добиваться этих трех целей, то нам неизбежно придется выработать много полезных навыков. А именно: 1) сосредоточиваться на том, что читаешь; 2) «выжимать» самую сущность читаемого, отбрасывая мелочи; 3) «охватывать мысль» автора вполне ясно и отчетливо: это помогает выработке ясности и отчетливости собственных мыслей; 4) мыслить последовательно и осторожно — целое богатство, ничем не заменимое; кто обладает им, тот обладает самой основой настоящей образованности и не может не обладать знаниями; он обладает ключом к глубокому чтению, а вместе с тем и к более глубокому пониманию жизни; 5) наконец, воображать ярко и отчетливо, как бы переживая то, что читаешь, — дар, о важности которого многие и не подозревают.

Вся работа над книгой, нужная для отмеченных нами задач, вместе с вспомогательными приемами, о которых будет речь ниже, и называется — проработкою книги. Она необходима при изучении книги или отдельного вопроса и при чтении книг для самообразования.

Для такой работы, как уже сказано, не должно щадить ни времени, ни сил. Вкладывайте в нее все силы, это оплатится с избытком.

"Как читать книги", Поварнин С.И.
сан-себастьян

Советы. Самуил Лурье, техника текста

«Я, САМУИЛ ЛУРЬЕ, ГАРАНТИРУЮ ТОЛЬКО: ЧЕСТНОСТЬ РАЗГОВОРА, ПРАВДИВОСТЬ ОТВЕТОВ НА ЛЮБЫЕ ВОПРОСЫ И ПЕРЕДАЧУ ЛИЧНОГО ОПЫТА, НАСКОЛЬКО ТАКАЯ ПЕРЕДАЧА ВОЗМОЖНА ДЛЯ ПРАКТИКУЮЩЕГО ЛИТЕРАТОРА, НЕ ЯВЛЯЮЩЕГОСЯ ПРИРОЖДЕННЫМ ПЕДАГОГОМ. ЭТО ВСЁ».

...смысл писать о чем-либо возникает только тогда, когда вы улавливаете у вашего предмета или у вашей темы какое-то слабое место. Вы должны понять, что не сказано про это. Вот всё сказано, а это не сказано. Для этого вообще-то приходится много читать. Сначала приходится прочитать всё, что возможно. После чего вы обнаруживаете то, что вы на самом-то деле знали сначала, а именно — что вашей задумки еще никто не написал.

...я обнаружил, что каждый из нас по крайней мере, каждый из тех, кто более или менее создан для того, чтобы писать текст, а может быть, и каждый человек, просто не каждый доводит это до текста — каждый из нас имеет некоторое знание о сути описываемого предмета. Даже если мы знаем о нем довольно мало. Оказывается, мы про всё на свете что-то думаем. Проблема существует только в том, чтобы отличить то, что думаем мы, от того, что мы знаем от других. Это собственное знание и есть то, что должно быть написано. Основная трудность состоит в том, чтобы оголить в себе знание, выявить эту светящуюся точку: то, что вы на самом деле хотите сказать.

...я не люблю слова, пишущиеся с заглавных букв, но текст в конечном своем пределе стремится к вещи под названием Истина.

...простейший пример: мое первое литературоведческое открытие, сделанное еще в детстве. По радио читали басню Крылова «Механик», последняя фраза звучала так: «А ларчик просто открывался!». Я понял, что он не был заперт, он был открыт! И вот мы ищем сложных ответов, мы ищем сложных ключей и приступаем к инструментам, а он просто открыт нашему знанию.

...тексты, которые мы считаем гениальными, стремительны и внутренне горячи. У них высокая температура, они плотны, достигая какого-то уровня сверхвещества. Это вырванный из вашей головы клочок пламени.

...самые лучшие тексты созданы в состоянии пустоты. Вы обращаетесь ни к кому, находясь в состоянии полнейшего одиночества. Вы ни к кому не обращаетесь, лучшие тексты не напишутся для живого журнала для группы друзей. Вы наедине с собой. Это состояние следовало бы назвать отчаянием. Вы пишете низачем. Вам просто приходят в голову фразы, и вы стараетесь написать их как можно лучше.

...хорошо бы развивать в себе словарный запас, чтобы в вашем тексте ни одно слово не повторялось. Это довольно легко: нужно очень много читать. Текст, состоящий из разных слов, становится очень плотным и выглядит свежим. Слова должны быть разные, но абсолютно точные. Предложения должны быть разные, но как можно более короткие. И главное: они должны приближать смысл.

...хорошая первая фраза необязательно хороша сама по себе. Она, как трамплин, выводит вас на вторую фразу, а затем — на третью и далее.

...время прозы — осознанное прошедшее.

...любой текст должен быть больше самого себя. Выше самого себя, лучше самого себя.

источник: Самуил Лурье, лекция «Техника текста» в Эрарте.


Collapse )