Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

заяц

Саймон Кричли против концепции нарративной идентичности

Есть такая теория, которую называют концепцией нарративной идентичности. Суть в том, что жизнь каждого человека — что-то вроде истории, с началом, серединой и концом. Обычно есть какие-то определяющие травматические переживания в детстве и кризис или несколько кризисов в середине жизни (секс, наркотики — подойдет любая зависимость), из которых герой чудесным образом выбирается. Кульминацией таких жизнеописаний, как правило, бывает искупление, за которым следуют развязка, и на земле мир, и в человеках благоволение. Жизнь индивида предстает как некое единство, когда он может рассказать о себе последовательную историю. Люди постоянно так делают. На этой лжи держится идея мемуаров. Этот же принцип — raison d’être для внушительной части того, что осталось от издательской индустрии, которую кормит жуткий мир бульварной литературы, плодящейся на курсах креативного письма. Я, напротив, вслед за Симоной Вейль, верю в декреативное письмо, которое движется по спирали все возрастающего отрицания и приходит... к ничто.

Кроме того, я думаю, что идентичность — штука очень хрупкая. В лучшем случае это череда эпизодических явлений, но никак не грандиозное нарративное единство. Как утверждал Дэвид Юм, наш внутренний мир складывается из не связанных между собой «пучков восприятий», наваленных, словно кучи грязного белья, в комнатах нашей памяти. Возможно, поэтому метод нарезки Брайона Гайсина, когда текст нарезают ножницами и как бы в случайном порядке склеивают фрагменты (а Боуи, как известно, заимствовал этот метод у Уильяма Берроуза), оказывается гораздо ближе к реальности, чем любая вариация натурализма.

Эпизоды, которые образуют в моей жизни какую-то структуру, на удивление часто сопровождаются текстами и музыкой Дэвида Боуи. Только он складывает их во что-то цельное. Конечно, есть и другие воспоминания, другие истории, кроме этих эпизодов, и в моем случае все усложняет амнезия, вызванная серьезной производственной травмой, которую я получил в восемнадцать лет. Однажды у меня рука застряла в станке, и после этого я многое забыл. Но Боуи — мой саундтрек. Мой постоянный незримый спутник. И в радости, и в горе. Его и моих.

Самое удивительное, что я такой не один. Тех, кому Боуи дал почувствовать сильную эмоциональную привязанность — целый мир; он освободил нас, помог нам обнаружить других себя, более эксцентричных, более честных, открытых и интересных. Сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что Боуи был мерилом прошлого, его триумфов и триумфальных провалов; проверял и стал пробным камнем возможного будущего, более того — он требовал лучшего будущего.

(Саймон Кричли, «Боуи», источник)
заяц

Константин Паустовский. Точка, поставленная вовремя

Я работал тогда секретарем в газете «Моряк». В ней вообще работало много молодых писателей, в том числе Катаев, Багрицкий, Бабель, Олеша и Ильф. Из старых, опытных писателей часто заходил к нам в редакцию только Андрей Соболь – милый, всегда чем-нибудь взволнованный, неусидчивый человек.

Однажды Соболь принес в «Моряк» свой рассказ, раздерганный, спутанный, хотя и интересный по теме и, безусловно, талантливый.
Все прочли этот рассказ и смутились: печатать его в таком небрежном виде было нельзя.

Предложить Соболю исправить его никто не решался. В этом отношении Соболь был неумолим – и не столько из-за авторского самолюбия (его-то как раз у Соболя почти не было), сколько из-за нервозности: он не мог возвращаться к написанным своим вещам и терял к ним интерес.

Мы сидели и думали: что делать? Сидел с нами и наш корректор, старик Благов, бывший директор самой распространенной в России газеты «Русское слово», правая рука знаменитого издателя Сытина.

Это был неразговорчивый человек, напуганный своим прошлым. Всей своей солидной фигурой он совершенно не вязался с оборванной и шумной молодежью нашей редакции.

Я забрал рукопись Соболя домой, чтобы прочесть ее еще раз.

Поздним вечером постучали. За дверью стоял Благов.

– Вот что, – сказал Благов. – Я все думаю об этом рассказе Соболя. Талантливая вещь. Нельзя, чтобы она пропала. У меня, знаете, как у старого газетного коня, привычка не выпускать из рук хорошие рассказы.

– Что же поделаешь! – ответил я.

– Дайте мне рукопись. Клянусь честью, я не изменю в ней ни слова. При вас пройдусь по рукописи.

– Что значит «пройдусь»? – спросил я. – «Пройтись» – это значит выправить.

– Я же вам сказал, что не выброшу и не впишу ни одного слова.

– А что же вы сделаете?

– А вот увидите.

Collapse )
заяц

Гари Провост. Чередуйте абзацы

— В этом предложении пять слов. Вот ещё предложение, тоже пять. На размеренный темп запретов нет. Но если затянуть, станет скучно. Смотрите, тут «всё по пять». Такой текст монотонный и вялый. Пять, пять, пять — уже нудно. Как будто песня по кругу. Здесь словам не хватает жизни.

Стоп. Хватит. Я заставлю текст звучать иначе. Бодро. Появился приятный ритм, читать уже легче. Заметили? Я чередую предложения. Короткие, длинные: с чередованием текст живее. И, если уверены, что захватили внимание читателей, аккуратно добавляйте объём. Как вариант — соотнести длину со смыслом: передавать продолжительные действия длинными предложениями. А короткие — короткими. «Стой!» ← вот так smile emoticon В оригинале метафора о музыке, но я дополнила приёмом Роя Питера Кларка из курса Maxim Ilyahov. Он полезнее. Получился вольный перевод: детали отличаются, но смысл передан.

Чередуйте абзацы.

Чередуйте короткие, средние и длинные предложения. Перечитывайте вслух, пока текст не зазвучит бойко. Длина предложения — тоже инструмент. Варьируйте ритм.

(Гари Провост и Valeriia Panina, источник)

В оригинале:

заяц

Понедельник. Первое задание

Дорогие участники мартовской мастерской!

Доброе утро, день или что у вас там сейчас :)

Сегодня мы с вами потренируемся вынимать из себя истории.
Слушать их. Выманивать. Уделять им внимание.

Писать не то, что хочется, а то, что напишется. Радоваться этому "тому".

Не рекомендуется:
Вздыхать, стирать получившееся и снова пытаться написать то, что запланировали.

Рекомендуется:
Присматриваться и раздумывать: интересно, почему получилось именно оно? Хм... любопытненько. Идем дальше.

Знаете, если слишком долго запирать истории у себя внутри, от первого «можно!» они начинают, как безумные форели, подпрыгивать и требовать своей очереди.

В таком случае всё, что я могу посоветовать — уединяйтесь и записывайте. Если нет возможности уединяться, всё равно записывайте. Иначе форели не отстанут.

Записали — отложите. Идите дальше. Потом эти записи пригодятся (а если даже и нет, форели прямо сейчас перестанут подпрыгивать).

GInkXtC17gQ.jpg

ЗАДАНИЕ ПОНЕДЕЛЬНИКА

Collapse )

Collapse )

Если у вас появятся вопросы, оставляйте их в комментариях, я всё читаю.

P.S. Уважаемые опаздывающие! Вы вправе присоединяться к мартовской мастерской в любой момент, нам время суток и даты совершенно неважны. Одно условие: перед тем, как переходить к первому заданию, выполните сперва задание воскресенья. Договорились?

--
Леночка puho
сан-себастьян

Советы. Хулио Кортасар. Как мы пишем



— С чего начинаются ваши истории? Возможно, с некоего образа?

— Мои истории начинаются с чего угодно.

Если говорить о тексте, история крутится во мне долго, неделями. Я не хочу сказать, что я неделями создаю сам текст, нет: это некая общая идея. Возможно, некий дом, где есть особое красное растение, а по дому бродит старик. Вот так.

Иногда идеи приходят во сне. Пока новая история созревает, мои сны заполняют предметы и события, связанные с ней. Иногда во сне появляется история целиком. «Захваченный дом» основан на кошмарном сне. Я проснулся и записал его.

Чаще всего в снах появляются кусочки и фрагменты. Думаю, что мое подсознание продолжает думать над историей, когда я сплю. Она пишется где-то внутри меня. Поэтому я и сказал: истории начинаются с чего угодно. Невозможно в этот момент определить, что это за отрывок: из начала, середины или конца.

Когда я начинаю писать, это вроде бы начало. Я не то чтобы решаю, что история начинается с этого момента, она просто началась здесь и продолжается, обычно я понятия не имею, когда будет конец — я не могу сразу охватить ее всю. Через некоторое время она проясняется. Я вижу, чем все закончится.

— Получается, вы сочиняете на ходу?

Collapse )
сан-себастьян

Как мы пишем? Истории из апрельской мастерской текста, часть 1

***
Когда в голове легким, светлым звоном объявляются серебряные колокольчики, а образы, переливающимися мыльными пузырями смыслов находят свой путь к коробочкам и тайникам слов, становится понятно, что дальше не писать невозможно. Пока еще не история, но ее предощущение, настойчивая возможность, со временем перерастающая в необходимость, требует своего появления на свет. Обладателю – по счастливой случайности – в данный момент карандаша, листка бумаги да двух, по большому счету пальцев: большого и указательного, – необходим только настрой на это копошащееся нутро, в котором скребутся пойманные сачком чужие идеи.

Это сейчас они – уже нутро. А ведь витали в воздухе, трепетали крылами, словно гордые орлы в горном поднебесье, познавшие рождение из пробитой клювом точности скорлупы. Скрывать она могла и веселую историю, скачущую ребенком по первым весенним лужам, и невыплаканные слезы, и бодрящую неожиданность причудливых сплетений – слов, нитей, судеб.

И тогда все, что остается – это записывать. Так, как просится, так, как раскрывается, так, как знается. Ибо история сама хранитель себя, слова лишнего не потерпит. А если и нападет на нее кривой оплошностью морок словесный или сюжетный, волком выть будет, спать не даст – лишь бы поправили.

Ладная история будто клубочек путеводный: и дорога в нем сокрытая, и труды мастерицы, шерсть прявшей, и роса на искристых травах лугов горных. Песней льется, ждет читателя своего, который наполнит хрупкие скорлупки вновь содержимым, а потом, глядишь, и в путь с собой возьмет.

**

Как пишутся мои истории? Хм, какой неожиданный вопрос. Да как-то сами и пишутся.

Вот смотри: когда я читаю задание, дом, компьютер, дети, муж – всё вокруг спит. А воображение уже помчалось вскачь, как ретивый конь по утренней росе. Но я не спешу усесться за стол, чтобы быстрей закончить. Иду на кухню и слушаю, как заговорщицки шуршит кипяток в чайнике, как шагают стрелки в часах на стене, как утробно журчит сытый холодильник.

Перебираю сюжеты за чашкой чая. Они как галерея картинок в смартфоне, которую я ловко перелистываю касанием пальца. Вот зацепился взгляд за медведя. Выбрать картинку. Какой может быть медведь? Большой – банально.
Лохматый – скучно. А что если одинокий? Да! Тогда и его взъерошенность легко объяснима – мужик без женского пригляда. Сохранить изменения. Done.

А теперь лето. Оно не жаркое, нет. Не длинное, нет. Оно тягучее, как горный мёд, и в то же время крохотное и живое, как воробушек. Почирикает да упорхнёт. Save.

А теперь я за столом и давно уже не боюсь чистого листа. Напротив, он такой манящий, зовущий… Да он же дразнит меня, проказник! Ух, я тебе сейчас покажу!

- Оно мо-о-о-й-о-о-о! – ой, а это ещё откуда. Буквы выскочили на экран каким-то радужным комком, а потом прямо на глазах растянулись, разбрелись, держась за руки, только успевай придумывать им дальнейшую судьбу. Ведь не зря же они явились ко мне и смотрят с экрана, маня своими округлостями? Дорисовать героев. Done. А теперь добавить штрихов другим карандашом, ну чтоб взгляд цеплялся. Done. Выложить. Done. Выдохнуть и замереть.

Стараюсь не читать ничего до того, как напишу свою историю. Чтобы краски были – моими, чтобы образы были спонтанными и немножко с чудинкой, чтобы история заговорила моим голосом, с моими интонациями. И тут я жутко эгоистична. Хотя временами мне реально кажется, что это совсем не мои пальцы бегали по клавишам, не мои глаза вглядывались в орнамент истории. Само всё придумывается, пишется, шьётся. Вроде как держишь пяльцы, а игла сама ныряет и выныривает, рисуя яркими лентами объёмный красочный рисунок. Хороший образ. Save.

Collapse )

Продолжение: часть 2, часть 3
сан-себастьян

Апрельская мастерская текста. Итоги :)

Как обычно, после насыщенной мастерской делюсь отзывами-мыслями участников. Спасибо всем, кто присоединился и к пробной неделе, и к целому месяцу сочинительства! Это было уютно, тепло и весело. Как обычно у нас с вами бывает, в общем :)

**
Человек, который мечтал писать.

Ага, это я. Мечтала, пыталась, старалась, пробовала, бралась, хваталась, принималась, начинала, стартовала, вдохновлялась, кидалась А потом сдувалась и, разуверившись в себе, бросала. И так десятки раз по кругу. За все годы мои тексты “для себя” и “хочется чего-нибудь написать” видели едва ли десять человек. Страх критики и уверенность в бездарности были так сильны, что скулы сводило от ужаса.

А этой весной случилось рождение меня новой. Смелой. Быстрой. Стремительной. Импульсивной. Эмоциональной. Внезапной. Спонтанной. Наполненной до краёв чашей с заговорённым зельем толкни чуть-чуть, и польётся, расплещется по лугам, прыснет весенним ливнем волшебство.
Апрель затянул меня в своё тёплое творческое нутро, обволок вниманием, дружеским участием и добротой. Подтолкнул к той тропе, на которую мне всё не хватало смелости выйти.

Иду по ней эти тридцать абсолютно прекрасных дней и не узнаю ни себя, ни местность кругом. Всё вокруг сочное, яркое, спелое, живое. Протяни руку и рви пахучую клубнику вдохновения. Хочешь ешь и напитывайся соком, а хочешь раздави в ладошке, чтобы мясистая нежная мякоть просочилась сквозь пальцы и закапала алым на страницы твоего творчества.

Эх, что за лирика, вздохнёшь ты, к делу давай. Покажи мне цифры, победы, успехи, результат. эффективность и прочие скучные слова из прошлой жизни. И покажу. Потому что есть, что. Потому что писать оказалось легко! За тридцать дней чудесного волшебного певучего апреля:

  • появилась исполосованная мелкими частыми стремительными строчками тетрадь с утренними страницами

  • родились тридцать внезапных историй о том, о сём

  • написались одиннадцать заметок о том, что для меня значит жить писателем

  • выполнились все до единого задания вдохновляющей апрельской мастерской текста

  • дописался старый должок - эмоционально сложный и взбалмошный текст для книги моей подруги

  • из вдохновения, мудрости и старой-престарой мечты сплелись пятнадцать машинных страниц моей будущей книги о текстах.

Благодарю Мир, Вселенную, Бога и Провидение за безграничную помощь и поддержку каждой моей, даже самой сумасшедшей, мысли. Благодарю тех попутчиков, которые шагают рядом по соседним писательским тропкам и аукают мне, если я начинаю блуждать. Благодарю тех, кто читает меня и отзывается. Благодарю себя за невиданную смелость и отвагу, за самую успешную на сегодняшний день попытку вытряхнуть пыль из старых желаний, сложить их в исскучавшийся рюкзак, смахнуть последние слёзы невостребованности и выйти из сумрака в цветущее новым смыслом поле.

**
Леночка, благодарю Тебя! И всех, кто был со мной в этом миксе волшебных энергий мастерской. Для меня случилось настоящее чудо я разрешила себе писать. И, как говорят, когда ученик готов, учитель всегда найдется. Столько информации обрушилось на меня, что месяца три еще буду читать-перечитывать и удивляться: "Как я раньше этого всего не нашла?"

Леночка для меня первый учитель, которая, как в первом классе ,взяла за ручку, усадила за парту и дала букварь. А потом очень мягко, ласково и, трепетно направляла в нужную сторону. Конечно, моим историям еще надо подрасти и напитаться сил. Но без всех вас они бы даже не родились! Поэтому еще раз благодарю всех-всех-всех!)

А еще чувство, что источник, откуда приходят истории бездонный. В нем столько богатств и силы, что черпать можно безгранично. Только теперь хочется писать более осмысленно, вдумчиво и вкладывать в текст только самое лучшее. (это опять моя перфекционистка машет).

Вчера вечером получила самый лучший комплимент: "Это ты написала??". Похоже, что я)

Collapse )
заяц

Зачем нужны мастерские текста, часть 2

В продолжение темы — новая подборка "зачемов" от участников мастерских текста.

**
Мои мысли и мои разговоры гораздо интереснее, эмоциональнее и ярче, чем мои тексты. Хочется подтянуть тексты, чтобы уметь ими выражать все оттенки мыслей и при этом получалось красиво и чисто.

**
Не могу сказать, что писать мне сложно - напротив, мне легко и приятно, но получается, как в том анекдоте про блондинку, у которой спросили, с какой скоростью она печатает. На что она ответила, что может и 1000 знаков и 2000, но какая-то фигня получается. =) То есть, я-то прекрасно понимаю, что я хотела сказать, но другим людям читать мои тексты тяжело (по крайней мере так говорят мои друзья и знакомые). Хочу научиться писать так, что и самой приятно, и другим понятно.

**
Я жду от мастерской умения складывать слова в убедительные или интересные предложения.
Я прочитала несколько статей о том как писать пост для блога, например, и каждый раз это скорее пугает, чем помогает... потому что кажется, что слишком долго и нудно это нужно делать.

Для меня все еще осложняется знанием иностранных языков, и на английском, например, мне пишется легко и непринужденно, но когда сажусь писать по-русски, предложения кажутся корявыми и угловатыми, а про смысл я вообще молчу.
Поэтому хочется избавиться от "угловатости" формулировок и умения передать идею.

**
Я хочу стать мастером слова, не побоюсь сказать. Я мечтаю словом совершать чудеса – направлять, вдохновлять, освобождать.
Мне пригодился бы... расширенный словарный запас, чувствую, что катастрофически мало есть у меня слов для выражения эмоций и мыслей. Хочется доносить мысль легко и свободно. И приносить её в сердца людей. Вот такие запросы. Ещё бы времени под это всё хватило и сил :)

Collapse )
сан-себастьян

Советы. Роберт Макки, закон конфликта в сторителлинге

Когда главный герой выходит за пределы побуждающего происшествия, он вступает в мир, где правит закон конфликта. Этот закон гласит: в истории движение происходит только через конфликт.

Другими словами, конфликт выполняет в истории ту же функцию, что звук в музыке. Оба вида искусства — история и музыка — существуют во времени, поэтому для художника наиболее сложная задача состоит в пробуждении нашего интереса и его удержании, а затем ему надо сделать так, чтобы никто не заметил, как течет время.

В музыке такой эффект достигается с помощью звука. Музыкальные инструменты или голоса исполнителей пленяют, заставляя забыть о времени. Предположим, мы слушаем симфонию, и неожиданно оркестр перестает играть. Каким может быть эффект? Прежде всего, мы придем в замешательство и начнем гадать, почему музыканты остановились, затем очень скоро услышим в своем воображении звук тикающих часов. Начнем очень остро ощущать, как время уходит, что воспринимается очень субъективно, и три минуты молчания оркестра покажутся тридцатью минутами.

Музыкой истории является конфликт. Пока он занимает наши мысли и властвует над эмоциями, время летит незаметно. Затем неожиданно фильм заканчивается. Мы в изумлении смотрим на часы. Однако с исчезновением конфликта пропадает и наша вовлеченность. Удовольствие от хорошей операторской работы или музыкального сопровождения могут удержать интерес, но в случае слишком долгого ожидания конфликта мы перестаем смотреть на экран. А затем начинаем отвлекаться и перестаем сочувствовать тому, что происходит в фильме.

Закон конфликта — не просто эстетический принцип; это душа истории. История служит метафорой жизни, и чтобы она была живой, в ней должен присутствовать конфликт. Жан-Поль Сартр сказал, что суть реальности составляет недостаточность, всеобщая и вечная нехватка чего-либо. Во всем мире нет ничего, что было бы в достатке. Недостаточно еды, любви, справедливости, и всегда не хватает времени. Время, как заметил Хайдеггер, основная категория бытия. Мы живем в его постоянно сжимающейся тени, и, если за короткий срок пребывания в этом мире хотим достичь того, что позволит умереть с мыслью, что жили не зря, придется вступить в решительный конфликт с силами недостаточности, которые мешают осуществлению наших желаний.

Collapse )
сан-себастьян

Советы. Письмо Чайковского о вдохновении

Мне очень нравится это письмо Чайковского баронессе фон Мекк.
В нем очень доступно говорится о природе вдохновения. Мне эти слова внушают уверенность в том, что мы, не такие великие и даже не музыканты, тоже научимся призывать муз и отдаваться творчеству :)

24 июня 1878 г.

Вы хотите знать процесс моего сочинения? Прежде всего я должен сделать очень важное для разъяснения процесса сочинения подразделение моих работ на два вида.

1) Сочинения, которые я пишу по собственной инициативе, вследствие непосредственного влечения и неотразимой внутренней потребности.

2) Сочинения, которые я пишу вследствие внешнего толчка, по просьбе друга или издателя, по заказу.

Спешу оговориться. Я уже по опыту знаю, что качество сочинения не находится в зависимости от принадлежности к тому или другому отделу. Очень часто случалось, что вещь, принадлежащая ко второму разряду, несмотря на то, что первоначальный толчок к ее появлению на свет получался извне, выходила вполне удачной, и, наоборот, вещь, задуманная мной самим, вследствие побочных обстоятельств, удавалась менее. Побочные обстоятельства, от которых зависит состояние духа, в котором пишется сочинение, имеют громадное значение. Для артиста в момент творчества необходимо полное спокойствие.

Collapse )

Находясь в нормальном состоянии духа, я могу сказать, что сочиняю всегда, в каждую минуту дня и при всякой обстановке. Иногда я с любопытством наблюдаю за той непрерывной работой, которая сама собой, независимо от предмета разговора, который я веду, от людей, с которыми нахожусь, происходит в той области головы моей, которая отдана музыке.

Иногда это бывает подготовительная работа, т. е. отделываются подробности голосоведения какого-нибудь перед тем проектированного кусочка, а в другой раз является совершенно новая, самостоятельная музыкальная мысль, и стараешься удержать ее в памяти. Откуда это является, — непроницаемая тайна.