Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

заяц

Константин Паустовский. Точка, поставленная вовремя

Я работал тогда секретарем в газете «Моряк». В ней вообще работало много молодых писателей, в том числе Катаев, Багрицкий, Бабель, Олеша и Ильф. Из старых, опытных писателей часто заходил к нам в редакцию только Андрей Соболь – милый, всегда чем-нибудь взволнованный, неусидчивый человек.

Однажды Соболь принес в «Моряк» свой рассказ, раздерганный, спутанный, хотя и интересный по теме и, безусловно, талантливый.
Все прочли этот рассказ и смутились: печатать его в таком небрежном виде было нельзя.

Предложить Соболю исправить его никто не решался. В этом отношении Соболь был неумолим – и не столько из-за авторского самолюбия (его-то как раз у Соболя почти не было), сколько из-за нервозности: он не мог возвращаться к написанным своим вещам и терял к ним интерес.

Мы сидели и думали: что делать? Сидел с нами и наш корректор, старик Благов, бывший директор самой распространенной в России газеты «Русское слово», правая рука знаменитого издателя Сытина.

Это был неразговорчивый человек, напуганный своим прошлым. Всей своей солидной фигурой он совершенно не вязался с оборванной и шумной молодежью нашей редакции.

Я забрал рукопись Соболя домой, чтобы прочесть ее еще раз.

Поздним вечером постучали. За дверью стоял Благов.

– Вот что, – сказал Благов. – Я все думаю об этом рассказе Соболя. Талантливая вещь. Нельзя, чтобы она пропала. У меня, знаете, как у старого газетного коня, привычка не выпускать из рук хорошие рассказы.

– Что же поделаешь! – ответил я.

– Дайте мне рукопись. Клянусь честью, я не изменю в ней ни слова. При вас пройдусь по рукописи.

– Что значит «пройдусь»? – спросил я. – «Пройтись» – это значит выправить.

– Я же вам сказал, что не выброшу и не впишу ни одного слова.

– А что же вы сделаете?

– А вот увидите.

Collapse )
заяц

Гари Провост. Чередуйте абзацы

— В этом предложении пять слов. Вот ещё предложение, тоже пять. На размеренный темп запретов нет. Но если затянуть, станет скучно. Смотрите, тут «всё по пять». Такой текст монотонный и вялый. Пять, пять, пять — уже нудно. Как будто песня по кругу. Здесь словам не хватает жизни.

Стоп. Хватит. Я заставлю текст звучать иначе. Бодро. Появился приятный ритм, читать уже легче. Заметили? Я чередую предложения. Короткие, длинные: с чередованием текст живее. И, если уверены, что захватили внимание читателей, аккуратно добавляйте объём. Как вариант — соотнести длину со смыслом: передавать продолжительные действия длинными предложениями. А короткие — короткими. «Стой!» ← вот так smile emoticon В оригинале метафора о музыке, но я дополнила приёмом Роя Питера Кларка из курса Maxim Ilyahov. Он полезнее. Получился вольный перевод: детали отличаются, но смысл передан.

Чередуйте абзацы.

Чередуйте короткие, средние и длинные предложения. Перечитывайте вслух, пока текст не зазвучит бойко. Длина предложения — тоже инструмент. Варьируйте ритм.

(Гари Провост и Valeriia Panina, источник)

В оригинале:

заяц

Понедельник. Первое задание

Дорогие участники мартовской мастерской!

Доброе утро, день или что у вас там сейчас :)

Сегодня мы с вами потренируемся вынимать из себя истории.
Слушать их. Выманивать. Уделять им внимание.

Писать не то, что хочется, а то, что напишется. Радоваться этому "тому".

Не рекомендуется:
Вздыхать, стирать получившееся и снова пытаться написать то, что запланировали.

Рекомендуется:
Присматриваться и раздумывать: интересно, почему получилось именно оно? Хм... любопытненько. Идем дальше.

Знаете, если слишком долго запирать истории у себя внутри, от первого «можно!» они начинают, как безумные форели, подпрыгивать и требовать своей очереди.

В таком случае всё, что я могу посоветовать — уединяйтесь и записывайте. Если нет возможности уединяться, всё равно записывайте. Иначе форели не отстанут.

Записали — отложите. Идите дальше. Потом эти записи пригодятся (а если даже и нет, форели прямо сейчас перестанут подпрыгивать).

GInkXtC17gQ.jpg

ЗАДАНИЕ ПОНЕДЕЛЬНИКА

Collapse )

Collapse )

Если у вас появятся вопросы, оставляйте их в комментариях, я всё читаю.

P.S. Уважаемые опаздывающие! Вы вправе присоединяться к мартовской мастерской в любой момент, нам время суток и даты совершенно неважны. Одно условие: перед тем, как переходить к первому заданию, выполните сперва задание воскресенья. Договорились?

--
Леночка puho
сан-себастьян

Советы. Хулио Кортасар. Как мы пишем



— С чего начинаются ваши истории? Возможно, с некоего образа?

— Мои истории начинаются с чего угодно.

Если говорить о тексте, история крутится во мне долго, неделями. Я не хочу сказать, что я неделями создаю сам текст, нет: это некая общая идея. Возможно, некий дом, где есть особое красное растение, а по дому бродит старик. Вот так.

Иногда идеи приходят во сне. Пока новая история созревает, мои сны заполняют предметы и события, связанные с ней. Иногда во сне появляется история целиком. «Захваченный дом» основан на кошмарном сне. Я проснулся и записал его.

Чаще всего в снах появляются кусочки и фрагменты. Думаю, что мое подсознание продолжает думать над историей, когда я сплю. Она пишется где-то внутри меня. Поэтому я и сказал: истории начинаются с чего угодно. Невозможно в этот момент определить, что это за отрывок: из начала, середины или конца.

Когда я начинаю писать, это вроде бы начало. Я не то чтобы решаю, что история начинается с этого момента, она просто началась здесь и продолжается, обычно я понятия не имею, когда будет конец — я не могу сразу охватить ее всю. Через некоторое время она проясняется. Я вижу, чем все закончится.

— Получается, вы сочиняете на ходу?

Collapse )
сан-себастьян

Как мы пишем? Истории из апрельской мастерской текста, часть 1

***
Когда в голове легким, светлым звоном объявляются серебряные колокольчики, а образы, переливающимися мыльными пузырями смыслов находят свой путь к коробочкам и тайникам слов, становится понятно, что дальше не писать невозможно. Пока еще не история, но ее предощущение, настойчивая возможность, со временем перерастающая в необходимость, требует своего появления на свет. Обладателю – по счастливой случайности – в данный момент карандаша, листка бумаги да двух, по большому счету пальцев: большого и указательного, – необходим только настрой на это копошащееся нутро, в котором скребутся пойманные сачком чужие идеи.

Это сейчас они – уже нутро. А ведь витали в воздухе, трепетали крылами, словно гордые орлы в горном поднебесье, познавшие рождение из пробитой клювом точности скорлупы. Скрывать она могла и веселую историю, скачущую ребенком по первым весенним лужам, и невыплаканные слезы, и бодрящую неожиданность причудливых сплетений – слов, нитей, судеб.

И тогда все, что остается – это записывать. Так, как просится, так, как раскрывается, так, как знается. Ибо история сама хранитель себя, слова лишнего не потерпит. А если и нападет на нее кривой оплошностью морок словесный или сюжетный, волком выть будет, спать не даст – лишь бы поправили.

Ладная история будто клубочек путеводный: и дорога в нем сокрытая, и труды мастерицы, шерсть прявшей, и роса на искристых травах лугов горных. Песней льется, ждет читателя своего, который наполнит хрупкие скорлупки вновь содержимым, а потом, глядишь, и в путь с собой возьмет.

**

Как пишутся мои истории? Хм, какой неожиданный вопрос. Да как-то сами и пишутся.

Вот смотри: когда я читаю задание, дом, компьютер, дети, муж – всё вокруг спит. А воображение уже помчалось вскачь, как ретивый конь по утренней росе. Но я не спешу усесться за стол, чтобы быстрей закончить. Иду на кухню и слушаю, как заговорщицки шуршит кипяток в чайнике, как шагают стрелки в часах на стене, как утробно журчит сытый холодильник.

Перебираю сюжеты за чашкой чая. Они как галерея картинок в смартфоне, которую я ловко перелистываю касанием пальца. Вот зацепился взгляд за медведя. Выбрать картинку. Какой может быть медведь? Большой – банально.
Лохматый – скучно. А что если одинокий? Да! Тогда и его взъерошенность легко объяснима – мужик без женского пригляда. Сохранить изменения. Done.

А теперь лето. Оно не жаркое, нет. Не длинное, нет. Оно тягучее, как горный мёд, и в то же время крохотное и живое, как воробушек. Почирикает да упорхнёт. Save.

А теперь я за столом и давно уже не боюсь чистого листа. Напротив, он такой манящий, зовущий… Да он же дразнит меня, проказник! Ух, я тебе сейчас покажу!

- Оно мо-о-о-й-о-о-о! – ой, а это ещё откуда. Буквы выскочили на экран каким-то радужным комком, а потом прямо на глазах растянулись, разбрелись, держась за руки, только успевай придумывать им дальнейшую судьбу. Ведь не зря же они явились ко мне и смотрят с экрана, маня своими округлостями? Дорисовать героев. Done. А теперь добавить штрихов другим карандашом, ну чтоб взгляд цеплялся. Done. Выложить. Done. Выдохнуть и замереть.

Стараюсь не читать ничего до того, как напишу свою историю. Чтобы краски были – моими, чтобы образы были спонтанными и немножко с чудинкой, чтобы история заговорила моим голосом, с моими интонациями. И тут я жутко эгоистична. Хотя временами мне реально кажется, что это совсем не мои пальцы бегали по клавишам, не мои глаза вглядывались в орнамент истории. Само всё придумывается, пишется, шьётся. Вроде как держишь пяльцы, а игла сама ныряет и выныривает, рисуя яркими лентами объёмный красочный рисунок. Хороший образ. Save.

Collapse )

Продолжение: часть 2, часть 3
сан-себастьян

Советы. Роберт Макки, закон конфликта в сторителлинге

Когда главный герой выходит за пределы побуждающего происшествия, он вступает в мир, где правит закон конфликта. Этот закон гласит: в истории движение происходит только через конфликт.

Другими словами, конфликт выполняет в истории ту же функцию, что звук в музыке. Оба вида искусства — история и музыка — существуют во времени, поэтому для художника наиболее сложная задача состоит в пробуждении нашего интереса и его удержании, а затем ему надо сделать так, чтобы никто не заметил, как течет время.

В музыке такой эффект достигается с помощью звука. Музыкальные инструменты или голоса исполнителей пленяют, заставляя забыть о времени. Предположим, мы слушаем симфонию, и неожиданно оркестр перестает играть. Каким может быть эффект? Прежде всего, мы придем в замешательство и начнем гадать, почему музыканты остановились, затем очень скоро услышим в своем воображении звук тикающих часов. Начнем очень остро ощущать, как время уходит, что воспринимается очень субъективно, и три минуты молчания оркестра покажутся тридцатью минутами.

Музыкой истории является конфликт. Пока он занимает наши мысли и властвует над эмоциями, время летит незаметно. Затем неожиданно фильм заканчивается. Мы в изумлении смотрим на часы. Однако с исчезновением конфликта пропадает и наша вовлеченность. Удовольствие от хорошей операторской работы или музыкального сопровождения могут удержать интерес, но в случае слишком долгого ожидания конфликта мы перестаем смотреть на экран. А затем начинаем отвлекаться и перестаем сочувствовать тому, что происходит в фильме.

Закон конфликта — не просто эстетический принцип; это душа истории. История служит метафорой жизни, и чтобы она была живой, в ней должен присутствовать конфликт. Жан-Поль Сартр сказал, что суть реальности составляет недостаточность, всеобщая и вечная нехватка чего-либо. Во всем мире нет ничего, что было бы в достатке. Недостаточно еды, любви, справедливости, и всегда не хватает времени. Время, как заметил Хайдеггер, основная категория бытия. Мы живем в его постоянно сжимающейся тени, и, если за короткий срок пребывания в этом мире хотим достичь того, что позволит умереть с мыслью, что жили не зря, придется вступить в решительный конфликт с силами недостаточности, которые мешают осуществлению наших желаний.

Collapse )
сан-себастьян

Советы. Письмо Чайковского о вдохновении

Мне очень нравится это письмо Чайковского баронессе фон Мекк.
В нем очень доступно говорится о природе вдохновения. Мне эти слова внушают уверенность в том, что мы, не такие великие и даже не музыканты, тоже научимся призывать муз и отдаваться творчеству :)

24 июня 1878 г.

Вы хотите знать процесс моего сочинения? Прежде всего я должен сделать очень важное для разъяснения процесса сочинения подразделение моих работ на два вида.

1) Сочинения, которые я пишу по собственной инициативе, вследствие непосредственного влечения и неотразимой внутренней потребности.

2) Сочинения, которые я пишу вследствие внешнего толчка, по просьбе друга или издателя, по заказу.

Спешу оговориться. Я уже по опыту знаю, что качество сочинения не находится в зависимости от принадлежности к тому или другому отделу. Очень часто случалось, что вещь, принадлежащая ко второму разряду, несмотря на то, что первоначальный толчок к ее появлению на свет получался извне, выходила вполне удачной, и, наоборот, вещь, задуманная мной самим, вследствие побочных обстоятельств, удавалась менее. Побочные обстоятельства, от которых зависит состояние духа, в котором пишется сочинение, имеют громадное значение. Для артиста в момент творчества необходимо полное спокойствие.

Collapse )

Находясь в нормальном состоянии духа, я могу сказать, что сочиняю всегда, в каждую минуту дня и при всякой обстановке. Иногда я с любопытством наблюдаю за той непрерывной работой, которая сама собой, независимо от предмета разговора, который я веду, от людей, с которыми нахожусь, происходит в той области головы моей, которая отдана музыке.

Иногда это бывает подготовительная работа, т. е. отделываются подробности голосоведения какого-нибудь перед тем проектированного кусочка, а в другой раз является совершенно новая, самостоятельная музыкальная мысль, и стараешься удержать ее в памяти. Откуда это является, — непроницаемая тайна.