Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

заяц

Владимир Познер о Маршаке и писательстве

Мне позволялось находиться в «лаборатории» Маршака, в его кабинете, когда он писал. Я был свидетелем того, как он работал, как раз за разом правил, перечеркивал, начинал с начала и вновь перечеркивал.

Писательство – дело трудное, это знают все, это, так сказать, общее место; но чтобы понять, насколько оно трудное, надо увидеть муки сидящего за столом. Маршак садился за стол в девять утра и выходил из-за него в девять вечера, он работал как одержимый, доводя себя до полного изнеможения в поисках точного слова, точной рифмы. Самуил Яковлевич уже был на литературном олимпе, ему не требовалось никому ничего доказывать, все, что он писал, печаталось без разговоров. Словом, он мог не стараться. А он трудился на пределе своих возможностей. Художник иначе не может, художник – это... Нет, я и пробовать не буду дать определение, тем более, что это уже сделано бесподобно и точно Уильямом Фолкнером:

«Говоря о художнике, я, конечно, подразумеваю всех тех, кто попытался создать нечто такое, чего до них не существовало, создать лишь с помощью тех инструментов и того материала, которые принадлежат человеческому духу и потому не продаваемы; тех, кто, неважно как, неумело, попытался вырезать на стене окончательного забытья языком духа человеческого: „Здесь был Вася“.

Это, главным образом, и, как мне кажется, по сути дела и есть все, что мы когда-либо пытались сделать. И я полагаю, мы все согласимся с тем, что мы провалились. Что созданное нами не дотягивало и никогда не дотянет до формы, до идеальной мечты, которую мы получили в наследство, которая подгоняла нас и будет подгонять дальше, даже после каждого провала, до тех пор, пока мука нас отпустит и рука, наконец, упадет и замрет».

Эта мука не была чужда Маршаку. Ему потребовалось двадцать лет, чтобы перевести сонеты Шекспира, но мне доподлинно известно: когда эта работа была опубликована и встречена восторженно критикой и читателями, он страдал от осознания того, что не «дотянул» до идеала.

(Владимир Познер, "Прощание с иллюзиями")
сан-себастьян

Список записей. Советы

заяц

Со-творчество

Повесть, роман, рассказ, поэма – плод вдохновенного труда одного человека, прозаика или поэта, так же как пьеса – плод труда одного человека, драматурга. Но, в противоположность рукописи, книга, так же как, в противоположность пьесе, спектакль, – это результат труда уже не единоличного, а коллективного.

Collapse )

«Я всегда вам верю, п[отому] ч[то] вы дорожите тем же и так же, как я, а со стороны виднее», – писал Л. Толстой другу, которого считал своим редактором. Если редакция состоит из людей, дорожащих «тем же и так же»; если редактор умеет увлечь новой повестью или новой поэмой и художника, и техреда, и корректора; если все они подчиняют себя задаче наиболее совершенного воплощения авторского замысла – издательство создает полноценную книгу, воздействующую на читателя и текстом, и рисунками, и обложкой, и каждой заставкой, и каждой заглавной буквой.

Но как понижается сила воздействия на читателя авторского слова, всего целостного напора художественных средств, когда повесть, роман, рассказ попадает в руки холодные и непрофессиональные, способные лишь к элементарным арифметическим и административным действиям; когда в издательстве нет ни боевого редакционного коллектива, состоящего из людей, дорожащих «тем же и так же», ни коллектива общеиздательского, способного осуществлять замысел редакционный и авторский; когда никакой художнической родственной связи между отделами издательства нет, а есть связь чисто внешняя – общий коридор; когда ни редактор, ни редакция собственного мнения о рукописи не имеют и потому жаждут заимствовать его у других! Работа редактора сводится тогда к посылке рукописи на многочисленные рецензии, к попытке извлечь из противоречивых суждений нечто связное, сгладить противоречия, сблизить противоположности, предъявить это «среднее арифметическое» автору и потом, проведя некую общеобязательную «правку», следить за тем, чтобы принятая рукопись в соответствии с графиком передавалась из отдела в отдел…

Collapse )

Лидия Чуковская, "В лаборатории редактора":
сан-себастьян

Советы. Как найти свой слог. Пабло Пикассо

О работе над своим стилем мы уже говорили. Чтобы найти свое, нужно повторять за теми, кто делает это хорошо. Пикассо поступал так же.



"Выдающимся Пабло считал самое знаменитое полотно Веласкеса – «Менины», восхищаясь тем, как автопортрет художника за работой и отражение в зеркале короля и королевы перекликаются друг с другом в революционном взаимодействии пространства и перспектив. Впечатление от этой работы долгое время не оставляло Пабло, и он написал множество копий с этой картины, но в своей собственной, уникальной манере.

Картины Эль Греко, Гойи и других живописцев продолжали действовать на воображение Пабло на протяжении всей его жизни, и он постоянно использовал эти произведения, вводя их элементы в собственные работы. Он регулярно посещал Прадо и там копировал картины, делал с них наброски. Особенно часто он обращался к «Портрету матадора Пепе Илло» и офорту Гойи из серии «Капричос» под названием «Он хорошо натянут» с изображением Селестины, глядящей на чулки молодой чувственной махи".

(из книги "Юность Пикассо в Париже")
сан-себастьян

Задание 20. Структурируем истории, проявляющиеся хаотично

Иногда перед тем, как готовить конкретные тексты, нужно хорошенько изучить предмет, о котором собираешься писать. Это тоже навык, и ему я посвящу сегодняшнее занятие.

Не всегда результатом задания мастерских текста будет текст. Иногда это продвижение на пути к текстам, когда нужно отступить от конкретики, чтобы охватить взглядом всю большую картину. Скажем, если вы хотите написать свои мемуары, легко ли будет сесть и начать писать? Есть шанс, что страх чистого листа прогонит вдохновение. Поэтому можно отойти чуть подальше от конкретных историй и оценить их ворох, записать все идеи, разобрать их по направлениям и ассоциациям. После чего у вас будет список тем, на которые можно начинать писать, чтобы проект начал набирать вес.

Сегодня мы используем технологию ментальных карт (mind-mapping). Она позволяет вытащить из головы разные обломки мыслей о проекте и выложить их паззлом, найти между ними новые связи, просмотреть существующую последовательность и, если нужно, выстроить совсем другую.

Прошу вас соблюдать несколько важных правил ментальной карты:

1. Рисовать от руки.

2. Брать самый большой формат бумаги из доступных (чтобы не ограничивать свою фантазию размером листа блокнота).

3. Прорисовывать маленькие картинки-иконки для каждого "усика" карты, чтобы с левым полушарием включать и правое.

4. Использовать разные цвета.


Посередине карты будет название вашего проекта-книги-мысли-важного дела. В разные стороны потянутся разные ассоциации, а от них — другие ассоциации. Можно нарисовать несколько разных карт, пока не почувствуете, что одна из них вам подходит, понятна и помогает мыслить о проекте дальше.

Сейчас покажу несколько случайных примеров готовых карт, накопанных в гуглокартинках, и вы ухватите принципы рисования без лишних объяснений.

image
image
image
image
image
image

Теперь можно рисовать!

После того, как карта будет готова, можно будет ее перенести в цифровой вид (есть много программ и приложений для этого, из бесплатных симпатичное X-Mind), чтобы было проще редактировать или заглядывать в нее. Если захочется, поделитесь вашей в комментариях :)

сан-себастьян

Советы. Художник, писатель и творец

Про Джулию Кэмерон слышали если не все, то уже практически почти все. Она одна из первых избрала нелегкий путь музы (помогающей творческим людям выходить из своих весьма творческих тупиков) и написала об этом книжку “Путь художника”.

Поделюсь с вами цитатами оттуда, поднимающими настроение и настраивающими на творчество.

Collapse )

Жизнь предполагает отсутствие уверенности, незнание того, что и как будет дальше. Едва только вы узнаете это, как вы начинаете потихоньку умирать. Творческие люди никогда не знают наверняка. Мы угадываем. Мы можем ошибаться, но все же делаем прыжок за прыжком в темноте.

Если я перестаю творить, то становлюсь раздражительной.

Творчество – это духовная практика. Его невозможно сделать идеальным, закончить или отложить. Собственный опыт научил меня тому, что мы добираемся до вершин творческих достижений только для того, чтобы ощутить собственную неуемность. Да, мы добились успеха. Да, у нас получилось, но… Когда мы туда добираемся, «туда» исчезает. Недовольные достигнутым, каким бы значительным ни было свершенное, мы снова сталкиваемся лицом к лицу со своим творческим началом и его устремлениями. Вопросы, от которых нам едва удалось избавиться, снова подают голос: ну и что нам теперь делать?

Быть творческим человеком – значит постигать тонкости. Ценить необыкновенное. Позволять себе легкомыслие по отношению к принятым нормам. Задавать вопрос «Почему?».

сан-себастьян

Советы. Генри Миллер, Размышления о писательстве

Как-то, отвечая на анкету, Кнут Гамсун заметил, что пишет исключительно с целью убить время. Думаю, даже если он был искренен, все равно заблуждался. Писательство, как сама жизнь, есть странствие с целью что-то постичь. Оно — метафизическое приключение: способ косвенного познания реальности, позволяющий обрести целостный, а не ограниченный взгляд на Вселенную. Писатель существует между верхним слоем бытия и нижним и ступает на тропу, связывающую их, с тем чтобы в конце концов самому стать этой тропой.

Я начинал в состоянии абсолютной растерянности и недоумения, увязнув в болоте различных идей, переживаний и житейских наблюдений. Даже и сегодня я по-прежнему не считаю себя писателем в принятом значении слова. Я просто человек, рассказывающий историю своей жизни, и чем дальше продвигается этот рассказ, тем более я его чувствую неисчерпаемым. Он бесконечен, как сама эволюция мира. И представляет собой выворачивание всего сокровенного, путешествие в самых немыслимых широтах, — пока в какой-то точке вдруг не начнешь понимать, что рассказываемое далеко не так важно, как сам рассказ. Это вот свойство, неотделимое от искусства, и сообщает ему метафизический оттенок, — оттого оно поднято над временем, над пространством, оно вплетается в целокупный ритм космоса, может быть, даже им одним и определяясь. А «целительность» искусства в том одном и состоит: в его значимости, в его бесцельности, в его незавершимости.

Я почти с первых своих шагов хорошо знал, что никакой цели не существует. Менее всего притязаю я объять целое — стремлюсь только донести мое ощущение целого в каждом фрагменте, в каждой книге, возникающее как память о моих скитаниях, поскольку вспахиваю жизнь все глубже: и прошлое, и будущее. И когда вот так ее вспахиваешь день за днем, появляется убеждение, которое намного существеннее веры или догмы. Я становлюсь все более безразличен к своей участи как писателя, но все увереннее в своем человеческом предназначении.

Collapse )
сан-себастьян

Задание 6. Личный персонаж и его бурная внутренняя жизнь

Я заметила, что довольно трудно писать про себя для других.
Особенно если говоришь не о событиях и фактах, а про бурную внутреннюю жизнь.

Причин тут много. Во-первых, кому вообще про меня интересно. Во-вторых, не хочу я личное выставлять. В-третьих, хочется же выглядеть прилично, а расти и одновременно дойти до идеала не получится, рост — это по умолчанию уязвимая позиция, при желании запросто можно уколоть-поддеть-посмеяться. Вот так и не появляются личные истории на свет.

Делюсь личным опытом: помогает персонаж.
Во-первых, это он (а не я) думает.
Во-вторых, а с чего вы взяли, что это из реальной жизни?
В-третьих, это вообще художественное произведение. Идите и напишите свое, а потом нападайте на моего персонажа. Если свободное время останется от раздачи автографов.

Многие из вас знают, что я время от времени пишу истории про дождевого червя Ивана (а потом выкладываю их на фейсбуке и вконтакте). Большинство историй написаны по реальным событиям. Только действующее лицо там не я, а Иван.

image

Вначале истории были полностью из жизни. А потом я «набила руку» и научилась тасовать факты и события так, чтобы еще и художественная ценность присутствовала.

Попробуем?

1. Выберите себе персонаж, героя, желательно смешного и милого.
К вашим услугам улитка Борис, воздушный шар Антонина, кисточка с удлиненным ворсом Иннокентий, фильтр для меркурианской воды Антон и другие существа разной степени правдивости.

2. Возьмите любой факт из случившихся с вами за последнее время. Вспомните свою эмоциональную реакцию на него.

3. Опишите, что случилось с ершиком для печных труб Диогеном и что он внутри себя при этом подумал.
Лучше коротко, чем длинно. Но лучше длинно, чем скучно. Выбирайте :)

4. Историю можно закончить коротенькой моралью-выводом. Как будто черту «Итого» подвести.

И помните! Рассказываете в третьем лице. Сначала про то, что произошло (событие), потом про внутренний мир героя и реакцию (подумал, расстроился, улыбнулся).

Ах, да. Самое главное. Наша цель — получить удовольствие от процесса. Так что не приступайте, пожалуйста, пока не найдется в голове персонаж, про которого и правда захочется написать. Если пока ничего в голову не лезет, лучше идите по делам и вынашивайте по дороге :)

А потом возвращайтесь и напишите!

сан-себастьян

Заклинатели историй

Благодаря мастерским текста я увидела на практике то, во что верила и раньше. Не бывает плохих рассказов и плохих рассказчиков. Каждый может быть автором. Каждая история важна.

История появляется от важности для того, кто ее рассказывает. Она формулируется особым образом: преломляясь через призму рассказчика, его жизненного опыта и приоритетов, его личных страхов и мечт. У истории характер ее автора.

Позже история становится важна для слушателя. Как в зеркало, он заглядывает в нее: похоже на то, что у меня внутри? Здорово! Непохоже? Ого, в мире, оказывается, бывает совсем разное.

Да и заклинатели историй очень разные.


Один рассказывает от земли. Поднимает лист — и в прожилках видит рассказ. Закончив говорить, кладет его в свой гербарий. А там все разложено аккуратно, друг за другом, в растительной гармонии. Узор на морозном стекле споет этому заклинателю песню, песочный бархан — намекнет на роман.

Другой заклинатель говорит о вещах. Выуживает их по очереди из шкатулки: история про брошку (на самом деле — про жадность), повесть про фотографию на паспорт (вернее — о любви). Каждый предмет тянет за собой рассказ, эмоцию, ощущение.

Третий начинает со страсти. Ловит внутри разноцветные всполохи. Любовь! Жар! Ненависть! Страх!
А если прислушаться, то говорит о людях и судьбах.

Четвертый заклинатель говорит как будто о еде, а на деле — о путешествиях, новых впечатлениях, о бесконечной широте жизненного среза. О смелости, желании пробовать, стремлении делиться.

Даже Паустовский, известное дело, писал вроде бы о природе, а на деле — о внимании к жизни, умении слушать, времени спокойствия, о важности окружающего мира.

Вот так то, с чего начинаются истории, не всегда оказывается тем, о чем они. Поэтому можно начинать с чего угодно. К чему у вас лежит душа? О чем вы любите размышлять? О чем приятно думать? Это ваши уникальные хвостики-ниточки. Размотайте клубки, и получатся истории.

И вообще: если из вас еще не сыплются истории, вряд ли их внутри нет. Я с таким еще не встречалась. Истории — как микроорганизмы, живут и строят жилище в человеке, за его счет, с его помощью. От них можно отвлечься, но они не иссякнут.

image

А почему они иногда не идут к заклинателю?

Бывает, привыкнешь слышать совсем другие истории и, сам того не желая, пробуешь копировать то, что тебе не свойственно.

Или как-то стыдно писать о важном и внутреннем, а это и есть самое интересное. Остальное-то скучное. Всем хочется настоящее слушать.

Или хочется раз уж писать, то сразу — шедевр! Без черновиков и редактирования. Так ничего и не начинаешь, если с первой страницы шедевра нету.

Истории — как дикие кошки. Их нужно выманивать, приручать. Не сразу позволяют погладить себя по спине или даже за ухом, если ты неопытный приручатель. Сначала надо налить молока, говорить нежно, улыбаться и понимать: если попробуешь поймать невовремя — ой, поцарапает.

Приручаешь, ждешь, любишь. И тут смотришь: примостилась на коленях и мурлычет. Рассказывает себя. Хорошая история.