Category: дети

заяц

Библиотека мастерских текста переехала

И переехала она на мой сайт: authenticityfirst.ru/masterskietexta.
Там будут появляться все новые задания, советы, отрывки и даже открытые мастерские.

Причин примерно две:
— все мои проекты переехали с разных блогоплатформ на одну площадку AuthenticityFirst.ru,
— в жж много рекламы, хочется публиковать материалы там, где нет банеров.

На новой площадке можно подписаться на все новые записи почтой — для этого придется оставить комментарий и поставить галочку «Уведомлять меня о новых записях почтой». Или просто читать: всё подряд, все задания в отдельном посте, про меня.

Давненько я не проводила групповых мастерских текста: главным образом по той причине, что в последнее время всё чаще работаю с сочинителями один на один. Если у меня прибавится сил, то проведу и группу. Напишу об этом на новой площадке — и в ежемесячном дайджесте.

Спасибо, что вы были здесь со мной!
Если хотите — приходите на новую площадку.
И в мой основной блог «Неидеальные истории».

--
Леночка puho
заяц

Задание 98. Диалог между ребенком, которым мы были, и взрослым, которым мы стали

"Ближе к тридцати я принялась писать о детстве. Я писала, писала и писала.

Сначала я записала истории, а потом перешла в режим двойного написания. Это был диалог, разговор между ребенком, которым я была, и женщиной, которой я стала.

Для этого я писала двумя руками по очереди: «взрослый» писал основной рукой, а «ребенок» — другой рукой, непривычной к письму. Ребенок писал фиолетовым карандашом, взрослый писал перьевой ручкой.

Эта форма диалога объединяет нас с тем ребенком, которым мы когда-то были. Писать второй, непривычной, рукой, трудно — приходится тратить силы на создание читаемых букв, как когда-то в детстве.

В это время писать основной рукой, с её многолетним навыком владения искусством выведения понятных букв, становится проявлением силы, заботы, структуры взрослого. Такой взрослый знает, какие именно слова следует сказать, чтобы поддержать того ребенка, которым мы были. Страница за страницей, обе мои сущности — и ребенок, и взрослый — бережно исследовали территорию наших решений, а со временем сошлись на истории, понятной и предпочтительной обоим — на истории, подтверждающей нашу самость".

(из книги Кристины Болдуин «Ловец историй», перевод мой)
сан-себастьян

Рэй Брэдбери о писательстве

Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина – я сам. После взрыва я целый день собираю себя по кусочкам.

Принято считать, что писательство – это тяжелый, мучительный, ужасающий труд, кошмарное занятие. Но дело в том, что мои истории вели меня по жизни. Они звали, я шел на зов. Они подбегали и кусали меня за ногу – я отвечал тем, что записывал все, происходящее во время укуса.

Писатель обязан быть прежде всего одержимым. Его должно лихорадить от жара и восторга. Без этого горения ему лучше заняться чем-то другим – собирать персики, рыть канавы; видит Бог, это будет полезнее для здоровья. Как давно вы сочинили рассказ, в котором ваша истинная любовь или истинная ненависть, так или иначе, вылилась на бумагу? Когда вы в последний раз отважились высвободить свое нежно любимое пристрастное мнение, чтобы оно било в страницу, как молния? Что у вас в жизни – самое лучшее, а что – самое худшее, и когда вы уже удосужитесь поведать об этом миру, шепотом или во весь голос?

Когда меня спрашивают, где я беру идеи, я смеюсь. Это так странно: мы так заняты тем, что рыщем снаружи в поисках способов и путей, что нам некогда заглянуть внутрь.

Collapse )

Мы никогда не простаиваем без дела. Мы – чаши, которые наполняются постоянно, без лишнего шума. Фокус в том, чтобы понять, как наклонить эту чашу и излить в мир красоту.

источник: Рэй Брэдбери, "Дзен в искусстве написания книг"