June 7th, 2015

сан-себастьян

Зэди Смит о писательском провале. Роман — это улица с двусторонним движением

9. Мечты о великом романе сводят автора с ума

Писателя ведет мечта об идеальном романе. Но приводит она, увы, к хаосу и беде.

В мечте об идеальном романе живет надежда на идеальное раскрытие себя. В Америке самость автора так связана с обществом, что мечта о великом романе становится «мечтой о великом американском романе» и требует раскрытия души нации, а не одного человека. Но и в других странах не легче: мы все мечтаем добиться совершенства. Это не только невозможно само по себе: и максимального приближения к идеалу добиться не получится.

Трудно назвать великими романы, авторы которых вместо выражения себя стремятся к идеалу. Каждые тридцать лет критики жалуются, что современники плохо пишут: это правда, великих романов выходит мало. Гениев в художественной литературе было и есть немного.

На то, чтобы правдиво рассказать свою самость — в нашем неидеальном мире, нашим неидеальным языком, учитывая наше смутное, ускользающее, обманчивое знание себя — действительно нужен гений, до такой степени эстетически и этически чистый, что от этих мыслей слезы на глаза наворачиваются.

Не стоит печалиться по этому поводу. Если верно, что великих романов мало, также верно, что твердая, качественная художественная литература состоит из произведений второго сорта, из благородных промахов. Любому автору приятно войти в их число, любому читателю приятно читать такое. Книги, которые мы любим, — примеры попыток, а не успеха.

Искусство лежит в попытке, оно рождается в понимания того, что находится вокруг, через призму того, что у нас внутри. Искусство требует гигантских интеллектуальных и эмоциональных затрат. Это обязанность автора. Я ведь об этом уже говорила?

10. Заметка читателю: роман — это улица с двусторонним движением

Поскольку роман — это улица с двусторонним движением, обе стороны затрачивают равные силы. Напряженное чтение так же трудно дается, как напряженное писательство: я в это искренне верю. Если вы считаете, что чтение — это пассивное занятие вроде просмотра телепрограмм, очевидно, что время вы тратите зря.

Чтение похоже на процесс игры любителя музыки по листу с нотами от маститого композитора. Для того, чтобы все получилось, понадобится затратить силы, навыки и внимание. Чем выше мастерство любителя, тем больше пересечение между исполнителем и композитором, тем насыщеннее взаимный обмен.

Редко о чтении говорят с таким серьезным лицом. Тем не менее, когда вы сами беретесь за книгу, вы замечаете отдачу от потраченных усилий.

Чтение — это навык и искусство. Хорошим читателям стоит гордиться умением и бесстыдно пользоваться им по одной простой причине: писателям вы очень нужны.

Чтобы читать книги великих писателей, требуются великие читатели. Читатели настолько великие, чтобы впустить в себя картину мира другого человека, настолько иную, что почти невозможно в это поверить. Идеальный читатель вживается в стиль писателя, становится его потерянным близнецом.

Я хочу сказать, что для чтения тоже нужен талант. Много таланта! Но даже самый талантливый читатель назовет многие книги зыбучим песком. Многие ли из нас могут почувствовать мир так же, как Кафка, будучи неспособным сменить один город на другой? Или жить в мире без имен, как Борхес? Кто будет таким же эмоциональным, как Диккенс, или так принимать религию всерьез, как Грэм Грин? Кто может радоваться, как Зора Ниэл Хёрстон, быть стойким перед будущим, как Дуглас Коупленд? Кто деликатен настолько, чтобы уловить намеки Флобера? Чьего терпения достаточно, чтобы последовать за бесконечными спиралями Дэвида Фостера Уоллеса?

Навыки, с которыми писатели подошли к своим романам, нужны и для чтения. Читатели подводят автора так же часто, как писатели допускают свои промахи.

Провал читателя кроется в старой полуправде о том, что в романе вы читаете себя, а писатель предоставляет доказательства того, что ваша картина мира верна. Бывает и так, но это далеко не единственное, на что способна великая литература.

Чтобы стать великими писателями и читателями, нужно требовать друг от друга куда большего.

Перевод эссе Зэди Смит "О писательском провале" (‘Fail better’ essay for Guardian):